Сновидение – самый древнейший вид искусства, это произведение созданное одним единственным автором и обращенное к одному единственному зрителю, которые тождественны друг другу. Для сновидения характерны особые механизмы построения действия, которые с появлением искусства стали использоваться, в живописи, скульптуре, театральном творчестве, в кинематографе. Символическая природа языка сна вполне позволяет нам назвать сновидение культурным текстом. Ведь любой текст, как феномен культуры, существует в знаковой, символической форме.

О родстве сна, как внутреннего диалога, и текста культуры свидетельствует особая специфика художественного произведения, благодаря которой, по мнению режиссера и теоретика кино С.М. Эйзенштейна, оперируя визуальными образами, оно обращается к чувственному, «дологическому» восприятию. Эйзенштейн утверждает, что язык кино имеет тот же синтаксис, по которому строится внутренняя речь в отличие от произносимой: «Эта внутренняя речь, ход и становление мышления, не формулируемого в логическое построение, которым высказываются произносимые, сформулированные мысли, имеет свою совершенно особенную структуру. Структура эта базируется на ряде совершенно отчетливых закономерностей. И что в этом примечательно… эти закономерности построений внутренней речи оказываются именно теми закономерностями, которые лежат в основе всего разнообразия закономерностей, согласно которым строится форма и композиция художественных произведений» (С.М. Эйзенштейн. 1935).